Календарь статей
Июнь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Дек    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930  

Рейтинг@Mail.ru

Когда-то в 2012-м.

В 2008 году Пол Вандевентер глава общественной организации «Соmmunity Partners» пригласил на восьмимесячную стажировку поработать с русскоговорящими сообществами в Лос-Анджелесе.В LA обнаружились робкие попытки сохранения русских корней и культуры по православным церквам в Сан Мишель, на Фаунтейн и Зоргайл. И все? Я разозлился, так родилась идея музея «Русские в Америке». Средств пока не нашел. И поостыл. Оглядывался вокруг, ища соотечественников. Их окащалось немало, знакомых и незнакомых.

Здесь Леня Мак, Ира, их уже взрослый Саша возглавляет местную организацию русских скаутов, Ирина Усова ведет в церкви русскую воскресную школу, Яша Михельсон создает студию балета-пантомимы, Дима Сидоров в своем университете проводит недели русского документального кино, Борис Горбис одержим идеей музея русскоговорящей еврейской эмиграции… Я их привожу к Полу Вандевентеру в Community Partners, где проходят бесплатные семинары для начинающих лидеров общественных организаций.

У меня свое рабочее место и должность старшего стажера по международным отношениям. Осенью возвращаюсь в Москву, где полгода продолжаю свой курс в Вышке и после Нового Года улетаю обратно.
По возрасту получаю медицинскую страховку за счет государства. Покупаю за 3 тысячи долларов подержанную Тойоту Авалон десятилетнего возраста. Живу в красивом доме с джакузи и солярием на плоской крыше. У меня одна комната, рядом бывшая русская модель со своим бой-брэндом наркоманом, внизу тихий Искандер, аспирант из Казахстана. Мирная компания. Какое-то время продержусь, пока не подойдет очередь на социальное жилье. Квартира съедает ¾ моего заработка.

Я работал два года по четыре месяца. Полгода у Пола, полгода в Вышке у Марка Урнов на кафедре политологии, в Москве. В 2010-м лафа кончилась. Жена взяла за слабую руку и повела накачанного транквилизаторами в ЗАГС оформлять развод. Крах всей жизни.

По рекомендации Дона (волонтера в Community Partnes) получил работу в Chapman University, что в 70 км. от Лос-Анджелеса. Сначала курс «Советское кино: от пропаганды к искусству», а потом, через год на другом факультете курс «Советская цивилизация: от Ленина до Путина». Так выживал, готовясь к лекциям. Не было бы их, сдох бы, как собака от депрессии, вызванной разводом.

Хотя она у меня в крови, эта цивилизация, читать такой курс американцам не просто. Оказывается, они знали об этой цивилизации больше чем мы. Многое дал мне Ричард Пайпс, который осмыслил Россию так же глубоко, как некогда великий француз Алексис де Токвиль – Америку. Снова читаю, делаю выписки, учусь, чтобы учить.
С ужасом понимаю, что студентам нужен будет список литературы. Не той, по которой я учился, по которой составлял свой курс, а их, американской! Обкладываюсь книгами из университетской библиотеки и обнаруживаю, что на английском написано по моим темам едва ли не больше, чем известно мне на русском. И, порой, глубже и объективней, чем в нашей заидеологизированной литературе.

По теме русской цивилизации нет ничего интересней и глубже «Russia under the Old Regime», «Russia under the Bolshevik Regime» и «Russian Conservatism and Its Critics» знаменитого Ричарда Пайпса. Они помогли мне прежде всего разобраться в моей собственной эволюции, а для понимания черт русского национального характера эти книги дали больше, чем Бердяев, Соловьев, Федоров, Достоевский. Благодаря Пайпсу я окончательно и, главное, аргументировано осознал себя западником, отрицающим саму возможность какого-то третьего, евразиатского пути для современной России.

Меня спасает, видимо, то, что для студентов — я экзотическая птица из советского зоопарка. Интересно же, живого! Чем больше я делюсь собственным опытом жизни в СССР и в постсоветской России, тем понятней мои обобщения и выводы. Особенно их привлекает эволюция личности от рождения советской власти до ее стагнации и краха. Меня тоже. Этот анализ полезен нам обоим.

К каждому занятию готовлю презентацию в Power Point, которую посылаю им заранее по внутренней университетской почте на Black Board, как и обязательные страницы для домашнего чтения. Список литературы у них уже есть. Так что остается только добавить вопросы по прочитанному. На лекции не отвлекаюсь на презентацию, не могу, боюсь потерять ритм и драйв. Получается, как всегда, импровизационно и часто в форме диалога.

Мой английский позволяет доносить главные мысли, остальное добавляю мини заданиями прямо в классе. У всех в руках компьютеры, они легко входят в интернет в поисках ответов на поставленные мной вопросы. Разбиваю их на малые группы (спасибо школе тренингов, устраиваю панельные дискуссии (спасибо опыту американской ассоциации ораторского искусства).

Их домашние работы приходят ко мне по почте и после моих письменных комментариев – обязательная презентация в классе с использованием Power Point. И за все баллы, баллы, баллы, за которые каждый цепляется зубами. Все здорово, и мне уже кажется, что жизнь начинается сначала. Одна беда: моего английского нехватает, чтобы понять их быструю речь. Что ж, пошел на курсы ESL в Санта Моника Колледж, каждый день начинаю еще в постели с телевизионных новостей, тренирую ухо. Те же новости, но уже в машине.

Кому как, для меня интернет – великое достижение цивилизации. Иллюзия сопричастности, как будто и не уезжал из России. Скайп, Фэйсбук, Одноклассники, Мой мир и Живой журнал – контакты стали еще плотней, шире и оживленней, чем там, в Москве. Самое удивительное, в этом мировом виртуальном пространстве нашлись мужчины и женщины, о которых не вспоминал двадцать-тридцать лет. Вернулись из прошлого однокурсники, мы встретились в скайпе на пятидесятилетии окончания Высшей мореходки!

Друзья, одноклассники, однокурсники… Только вот семьи у меня уже нет. Ни там, ни здесь. Каждый день в почте глаза неосознанно ищут писем. Их нет. Она молчит. И дети молчат. Оказывается, по складу я семейный человек, и это молчание – худшая из пыток. Возраст — странная штука. Ты его не замечаешь, когда время бежит в кругу семьи. Или когда на тебя смотрит с обожанием любимое и любящее тебя существо. Они отвернутся, и тогда ты смотришь в беспощадное зеркало…

Ну, ничего. Зато у меня есть университет и мои студенты. Постепенно осваиваю специфику преподавания в здешнем университете. Вижу, студенты меня понимают, я ничем не хуже их американских профессоров, контакт установлен. Мы общаемся и после занятий, меня знакомят с родителями, приглашают на дни рождения и спрашивают совета. Еще чуть-чуть и я перейду в их мир, в мир Америки, в который стремился, считая высшим достижением мировой цивилизации. И сейчас так считаю. Хотя во внутреннюю политику этой страны пока не вникаю, так как поглощен еще событиями на родине.

Видя отсюда, издалека, макроэкономические, культурные, демографические и политические признаки неуклонной деградации и распада, все же не понимаю действий и намерений Путина, от которого в России все еще зависит очень многое, если не все. Как еще более не понимаю жителей этой страны, подавляющим большинством поддерживающих эту странную фигуру. Как хорошо, что я даже по американским меркам давно пенсионер и заканчиваю жизнь за пределами этого безумия…

Пенсионер или Senior здесь действительно звучит гордо. Особенно low income, то есть малообеспеченный. Как таковому, государство со штатом Калифорния положило мне бесплатную медицину – MediCAl. К тому времени, когда я окончательно осознал, что моей полставки в университете хватает как раз на оплату квартиры, машины и телефона, подошла моя очередь в субсидированный дом, то есть социальное жилье. Двухкомнатная квартира с совмещенной кухней называется здесь one bad room. Она уютна и тем еще и прекрасна, что рядом океан – Санта Моника, курорт, сюда съезжаются со всей Калифорнии на пляж и Променад, туристский узел с пирсом, набитым развлечениями и едой.
Мой бюджет несколько выправился, так как за квартиру я стал платить уже в три раза меньше. И в этот самый момент в Санта Монике, совсем рядом, появилась и она со слегка ошарашенными детьми, моя бывшая семья:

— Я решила, пусть они будут ближе к папе. Ты же хотел воспитывать детей? Забудь обиды и помогай.

Как ей не стыдно, черт возьми, смотреть мне в глаза? Теперь, когда установилось какое-то хрупкое равновесие одиночества и бедности, в жизнь снова вторглась она, чужая и холодная, как препарированная лягушка. А с ней — каждодневное беспокойство за детей, за их учебу, за ее трудоустройство. С Женей все в порядке, она быстро нашла себя, счастлива и трудолюбива. Едем в машине — она, согнувшись дугой, что-то пишет, положив тетрадь на коленки. Даже в гостях она сядет в сторонке и носом в свою тетрадку. Иногда вдруг не выдержит, заплачет:
— Не могу, устала! Не лезет в голову!
Успокоится и снова…

А с утра у нее каждый день бег. По горам и паркам Малибу, 6 — 10 миль каждый день. Она в школьной команде. Икры наполнились мышцами, хотя сначала было больно. Как-то не так у нее коленная чашечка стояла. Теперь все на месте. 10 миль в день бега и все с улыбочкой. Подружек вокруг нее стайка: японка, француженка Анабель, итальянка Блу, мексиканка Гильда.
— Папа, а можно я сегодня переночую у Анабель? Подвезешь? Мы с утра на сорфинг.
— Папа, можно я после футбола пойду ночевать к Гильде?
— Да я же ее совсем не знаю. Хоть ее телефон оставь, я же спать не буду!
— Па, ну, что ты волуешься? Я же твоя дочь… Все под контролем!
И убегает, хитро улыбаясь.

Учат их здесь совсем по-другому. Общение с учителем свободное и неформальное, на воспитание, на сметливость, на поиск решения, на развитие личности. Много домашнего чтения и сочинения. Сочинения…
— Папа, что такое личность? А индивидуальность? А какие основные характеристики?
Общаемся часто по телефону или по скайпу, хотя наши квратиры в трех квраталах. Женя слушает, записывает, перерабатывает на английский, школные учителя отмечают оригинальность и точность ее мыслей.

Вообще, учителя здесь намного уважительней относятся к детям, чем в России. Дисциплина здесь держится не на страхе, а на уважении к правилам и порядку. Очень силен командный (в смысле team) дух. Школа формирует свободную, независимую, деятельную личность… Воспитывают взаимопомощь в классе, коллективизм, лидерство в команде, уважение к Другому, умение выйти из положения, решить задачу, понимание множественности решений и возможностей, помогают самому определить свои цели на перспективу.

Вот что я записал недавно в своем ЖЖ:
— Самое сильное впечатление за последние годы в Америке — этот вчерашний ежегодный концерт школьного хора в Санта Моника High School, где учится Женя. Достаточно побывать на нем, чтобы прекратить споры о том, где школа лучше. Около ста хористов, одетых в черные строгие костюмы и платья, поющих то под орган, то а-капелла, то под рояль, то на сцене, то на балконе, то вдоль сцен большого зала на тысячу мест, сложнейшая световая партитура и двадцать одна хоровая пьеса от XVI века до наших дней — Гайдн, Гендель, Шуберт, Брамс, Мендельсон, Шумко, спиричуалс — на таком высоком уровне, что переполненный зал не дышал все полтора часа.
Просили не хлопать, и до конца этого восхитительного концерта-представления все земное пространство над кампусом SAMOHI было отдано божественным звукам, начиная от подземного гула органа, кончая тончайшим пианиссимо детских голосов, уходящих в дыхание, в выдох.

И все это уже 9-й год делает школьный учитель музыки, маэстро Джеф Халс, розовощекий жизнерадостный американец со своей ассистенткой-концертмейстером из Киева. Сколько было объятий, поздравлений, слез радости и любви под тем ночным небом на школьном дворе после концерта! Какая она счастливая здесь, моя Женька!

Но если пятнадцитлетняя Женя сразу освоилась в этой стране, то одиннадцатительний Иван впал в депрессию и заразился компьютерными стрелялками. За игру он-лайн “Call on Duty” я бы посадил ее создателей и производителей на длительный срок. Иван из-за нее просто не ходит в школу. Ему кажется, что все сойдет с рук. Чем это кончится, подумать страшно. Он, похоже, сам страдает, но воли нет. Ни у него, ни у его мамаши. Он на бесплатной страховке MediCal, с ним работают психологи и врачи, так мягко, уговорами и улыбками – без заметного результата. Два года школы он уже потерял. Хотя, играя в эту проклятую стрелялку он-лайн, выучил язык, переговариваясь с другими игроками.

Он одинок, в самом себе, как в камере-одиночке. Окружающий мр его пугает.
Их мать, непризнанный художник, бьется в тенетах нищеты. Получает пособие, но снимает квартиру, плата за которую вдвое превышает это пособие. Я одалживаю для нее у моих друзей. Работать в магазине, сиделкой, репетитором или давать уроки рисования она не хочет. Ей не нужны мои вопросы и советы, у нее уже есть советчики.

Свою неприязнь ко мне она неосознанно передает Ваньке, боясь потерять его. Однажды он мне бросит раздраженно:
— Отстань от меня? Чего тебе надо? Ты же не живешь с нами!
— Не по своей воле, Ваня. И ты знаешь, почему.
— Потому что ты стал старым.
— Но не перестал быть твоим отцом, черт побери!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *