Календарь статей
Октябрь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Сен    
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031  

Рейтинг@Mail.ru

21 Сент, 2011

Поскольку приходится сидеть с Ваней на уроках пока не освоит хотя бы азов общения, пользуюсь случаем и изучаю школу: методики преподавания, стиль общения, темы разговоров, направленность обучения. И страхи, навеянные рассказами об ужасах американской школы, не подтверждаются. Обе — и у старшей и у младшего — превосходные учителя,всей системой организации занятий они учат общению, формируют личность. Общение всегда двустороннее, установка педагогов: прежде всего быть людьми, самостоятельными, уважительными, лидерами по возможности. Учат базовым предметам и по выбору самих детей. Не 12 предметов, как в русской школе, а укрупненные два-три. Чуть отстают от русской школы по предметам, но зато все преподается системно, целостно. Кстати, о родине или патриотизме не талдычат на каждом занятии как мантру.

У Жени в 9-м классе каждый педагог имеет свой сайт с изложением всего курса. Можно посмотреть, какие темы уроков, что сегодня задано на дом. У родителей есть пароль, чтобы следить за успеваемостью своего ребенка онлайн. Четко разъясняется, как формируется оценка знаний ребенка. Причем специально оговаривается, что поскольку дети все разные, оценки выставляются с учетом их прилежания и возможностей, а не только по уровню усвоения материала.

Отношения учителей к детям — это вообще иной мир. Здесь не то, чтобы нельзя накричать на ребенка, это вообще немыслимо, здесь природа отношений учитель-ученик другая. У вани в классе оценок пока не ставят, чтобы не обижать. Двоек вообще нет, чтобы не унижать. Общение на равных, с искренним и естественным интересом и уважением к внутреннему миру детей, который развивают со знанием дела. И это в основе педагогики, а не приказами сверху. И так подбираются педагоги, по личным качествам, способности общаться и понимать детей.

Это поразительно, сколько советско-русская школа недодает детям! Отсюда, именно отсюда, о школы, где муштра основа воспитания такая ущербность взрослых! Мир искривленных ценностей роется школой.

Да, в элементарной школе у младшего нет курса английского для приезжих. Но уже через несколько дней к нему пришли (как здесь сказали, «из района» две женщины). Одна принесла ему его личный ноут-бук с увлекательной программой изучения языка для начинающих в картинках и играх. Другая — персональный его педагог. Раз в неделю она будет с ним заниматься, закрепляя знания, извлеченные им из компьютера. Ну, я писал об этом. Посмотрим, что дальше.

Две недели американской школы позади. Кошмары и страхи тоже. Ну, 14-тилетняя дочь была подготовлена, еще в Москве сознательно осваивала язык, ждала эту новую жизнь и имела опыт летних скаутских лагерей. Ее добросовестность и старательность меня приводят просто в восторг. Ей в этом огромном, тысячи на три подростков кампусе, хорошо. Она самостоятельно и уверенно вошла в учебный процесс.

Другое дело 10-тилетний Ванька. Он-то думал, что здесь русская школа. Как он мог представить, что его воткнут, как прутик, в чужую среду, где нет ни одного русского ребенка и преподавателя? Воткнули. Мне страшно было за него, боялся нервного срыва, сидел рядом на уроках, объясняя смысл происходящего. Если у старшей — два урока подряд каждый день английский для иммигрантов, то в начальной школе у него здесь нет языка, только математика и чтение. Школа резко отличается от российской — здесь человечней, здесь на детей не кричат, здесь климат уважения и достоинства. На каждом шагу, во всем порядке дня смысл педагогической деятельности — социализация ребенка.

А что моему там делать, спрашивается, если он и те два слова, что знал, забыл со страху? Первые дни он зевал и спал. Мать его все успокаивала: ничего, через неделю заговоришь! Он спрашивает сегодня: ну, вот две прошло, и почему же я не заговорил? Но что-то таинственнео происходит в его подсознании, он незаметно впитывает атмосферу дружелюбности и творчества, всасывает с этим теплым солнечным воздухом иную, более человечную культуру общения, деятельности. Главное, он с удовольствием гоняет с ребятами в футбол, уже в привычной для него манере дурачится с девчонками, предпочитая как ни странно, темнокожих одноклассниц. Дети в классе стремятся помочь этому русскому со странными ухватками. Все уверенней ориентируется в ситуациях, хотя произносить что-то по-английски пока не решается.

Вчера, когда мы с ним работали над сочинением «Моя биография», он вдруг сказал: я не люблю московскую школу, надо мной там смеялись и унижали. То, что это он осознал только сейчас, оказавшись в другом контексте, говорит о многом. Дай Бог, здесь его неординарная натура найдет питательную среду, и волноваться за него больше не придется…

Что плохого в том, что мальчишка за мелкое хулиганство получает подзатыльник ниже поясницы? Схулиганил — получил. И через минуту мы снова друзья. Но между нами его мать, предательница. Она ищет оправдания своему предательству, и я становлюсь в ее глазах и, что намного страшней и подлей, в глазах сына монстром. Она защищает его от меня, подумать только! Какая «благородная» миссия! И тут же мои действия, поступки, моя реакция на ванькины выкрутасы превращаются в преступление против ребенка. Плодится затаеннпя обида, даже ненависть против отца.

— Так дальше не пойдет. Хочешь, чтобы я занимался сыном, оставляй нас одних. И не вмешивайся. Ты мне никто. Сын же всегда сын. И мы будем дружить и помогать друг другу, но без тебя. Ты слишком ненавидишь меня. Вот в чем дело… Кстати, сегодня праздничный пикник с внуками Беллы, вы приглашены. Хотите, приезжайте. Но если у тебя хватит ума и тонкости объяснить Ивану, что отец был прав. И без новых ссор. Я не хочу ссор. Здоровье дороже…

В ответ на следующий день, как нарочно, подворачивается крупная ссора. Из-за чего? Едем в лифте втроем. Его палец блуждает вокруг красной кнопки «тревога». Прошу:

-Ваня, не трогай! Поднимется вой, а это дом больных и пожилых. Ты же знаешь…

Лифт останавливается, двери открываются, он нажимает кнопку и убегает. Я за ним. Между нами вырастает его мать с криком:

— Не тронь ребенка! Я сообщу в полицию!

Тихое бешенство переполняло меня. Как же легко эпизод мелкого хулиганства, может быть даже игры, превратить в скандал!

— Он вчера сказал,что ты ему никто. Очень просил, чтобы я ему нашла другого отца, срочно.
Ты чего то не понимаешь или не чувствуешь, такое бывает. Дело не в подзатыльнике или пинке под зад, а в том, что ты вкладываешь в это, какой посыл. Твои вчерашние слова подтвердили это, когда ты сказал, чтоб мы убирались не появлялись больше, он опустился на колени и долго жалобно плакал — таким никогда его не видела, он потерял отца. Это страшно, Игорь. Я тебе этого не смогу простить, хотя я все последнее время молилась,чтобы у вас наладились отношения, но в тебе какой то червь живет. Я не могу это изменить. Мы больше не увидимся.

Как же, не увидимся… Через день ей, как обычно, понадобилось уйти к своему любовнику, она позвала меня, пообещав опять же прийти в 9-ти… После 9-ти Ванька начинает нервничать, спать и не собирается, звонит маме, мамаша естественно не отвечает… Снова истерика, он готов ее избить, когда она появляется к 11-ти, он бросается к ней с кулаками и затихает в ее объятиях. Идиллия…

Я вижу, сколько у нее трудностей, которые было бы легче преодолевать вместе: искать квартиру (поблизости от папы), устраивать детей в разные две школы (тоже поблизости от папы), получать пособие на детей, сдавать на права, покупать машину, учить английский и, наконец, начинать продавать свои работы, шарфы, платья. Не получается вместе. Внутренняя, плохо скрываемая ее антипатия ко мне и встречно моя обида дают гремучую смесь презрения и брезгливости. Хотя не было случая, чтобы я злорадно отказался им помочь…

Друзья мои, которые в курсе, крутят пальцем у виска:

— С ума сошел? Живи своей жизнью, наконец! Тебя она выкинула из семьи, отобрала все, квартиру, детей, выставила в Америку, дождалась два года пока ты кое-как обустроился и приехала через … Завела себе любовника, но приехала-то с детьми к тебе, сняла рядом квартиру не по карману, и ты, как послушный осел, снова заботишься о них, как будто ничего не произошло. Это не твоя семья, идиот!

Нет, я не идиот. Я все понимаю. И это мои дети. Самое гнусное, отвратительное и невыносимое, когда об этом мне напоминает она:

— Это твои дети, ты должен о них заботиться. А будешь со мной ссориться, не увидишь их вообще!

На другой день как ни в чем ни бывало, ангельская улыбка на лице. Добрые такие, навыкате, почти бесцветные глаза… Что мне делать? Мстительно смотреть, как она тонет в этом американском раю? Чем хуже ей, тем лучше мне? Это как раз подлость и дикость! Конечно, я попался. Она верно рассчитала, и разведенный я их в беде не брошу. Потому и устраивается поближе. А что возразить? Я и правда хочу видеть своих детей и воспитывать их. Когда я продам квартиру в Москве три четверти она потребует себе. И я отдам ей…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *