Календарь статей
Июнь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Дек    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930  

Рейтинг@Mail.ru

Г.: Интересно, что Белый зал в тот вечер после триумфа «Комиссара» был переполнен. Разнеслось эхо по всей Москве. Пока внизу полыхали страсти по «Комиссару», наверху поражали гостей народные краски ансамбля Надежды Бабкиной «Русская песня», скоморошьи картинки ансамбля «Кукуруза» и фольклорного ансамбля Союза композиторов Дмитрия Покровского. Все эти старинные русские обряды, скабрезные народные частушки, смешные, шумные, заразительные крестьянские хороводы буквально ошарашили зал, не ожидавший нечего подобного. Такое начало концертной программы ПРОКа предваряло выход на нашу сцену, иногда впервые вообще из подполья суперсовременных, так называемых протестных молодежных групп рок-авангарда.

К.: По-моему, Покровский покорил и своих и иностранцев. Его ряженые, казалось, были везде: на сцене, среди зрителей, за нашими столиками. И с ними в зале воцарилось настроение какой-то бесшабашной удали, раскованности.

Г.: Да, своеобразие этой группы в том, что она как бы втягивает зрителя в некое «действо», «заводит» его и в то же время ведет к корням русской культуры, к ее чистому, без осовременивания началу. И вот что интересно: эти народные игрища и хороводы своей соборностью объединили разных людей точно так же, как это сделали чуть позже в этот же вечер суперсовременные рок-группы. Не совместимые, казалось, направления органично переплелись. Когда после фольклорной музыки зазвучал «металл» современного рока, открылось неожиданное родство его вульгарного уличного языка со слегка скабрезным лукавым языком старинных частушек. И там, и здесь — простота, сочность, нечто шокирующее…

К.: Этому удивительному ощущению духовного родства отвечали и фильмы ретроспективы молодого кино: «Взломщик», «Иа-ха-а», «Адонис ХIV» и даже более сложные по форме фильмы Ивана Дыховичного и Александра Кайдановского. Интересно, что авторы и «Взломщика», и «Иа-ха-а», как и Сергей Соловьев, работавший в то время над романтическим и в то же время модернистским детективом «Асса», черпали из того же советского рок-авангарда. В этом смысле рок-авангард оказался впереди кинематографа, может быть, потому, что рождался он вне официальных институтов телевидения и радио, филармоний и студий грамзаписи в так называемом музыкальном «подполье»

Г.: Игорь Сукачев, лидер рок-группы «Бригада С», считает не зря, что именно в эти дни его запрещенная до сих пор группа увидела свет. Прогремев в ПРОКе, попала в фильм Сергея Соловьева и знаменитая теперь песня Виктора Цоя «Мы ждем перемен». На этих рок-вечерах предполагались какие-то дискуссии, ответы на вопросы, объяснение своих позиций… Так, в общем, и было, только без трибуны и призидиума, а за столиками с напитками, где петроту публики можно было сравнить разве только с пестротой концертных программ — здесь были и политики, и академики, и деятели культуры, поэты, писатели, композиторы и даже служители церкви.

Г.: Завязывался разговор хотя бы с того, что Александр Липницкий, ведущий рок-панораму, представляя группы, говорил об их сходстве и различиях, об ассоциативности их песен, об особенностях этой субкультуры протеста. И его слова тут же подтверждал неподражаемый Петр Мамонов со своей группой «Звуки Му». Об абсурдизме и нарочитом уродстве ее эстетики, говорили ребята в многочисленных интервью, скрыт позитивный духовный потенциал их поколения, выражавшего свой протест так, что и придраться-то впрямую не к чему, кроме как к булавке в ухе да цепям на шее…

К.: Собравшимся в ПРОКе не надо было объяснять, что означают эти агрессивные музыкальные ритмы и кривляния Олега Гаркуши в его «АукцЫоне». Потому и пользовались вечерние программы таким успехом, что их «нервная система» была единой с утренними и дневными дискуссиями и просмотрами. Мы старались крупными мазками культурных и художественных явлений конца 80-х дать общую картину перемен, которых так страстно требовал Виктор Цой.

Г.: Увы, не всегда. Не было душевного единения, например, на вечере театра, несмотря на то что и сценическая площадка была вдвинута прямо в зал между столиками, и коллективам было что показать. Ведущего этого вечера режиссера Вячеслава Спесивцева тоже не упрекнешь в отсутствии опыта нестандартных режиссерских решений. А вот не получилось... И все по той же единственной причине - непопадания в унисон общих настроений, царивших в те дни в московском воздухе. Длинному ряду пантомим, на мой взгляд, необходим был толковый театровед. Может быть, даже два. Я представляю, как интересно говорили бы между собой такие знатоки театра, как Наталья Крымова, Борис Любимов, Татьяна Хлоплянкина, Александр Минкин...

К.: Зато с вечером джаза попали в десятку. Всего несколько блестящих джазменов – но каких! Сергей Манукян, Миша Альперин, Лена Пономарева… Они легко взяли в плен битком набитый зал, где, как всегда, уже на своих постоянных местах сидели Элем Климов, Джек Валенти, Никита Михалков, Роберт Уайз, Вадим Абдрашитов, Куинси Джонс...

Г.: Вот что значит точно понять свою художественную задачу. Темы и ритмы в стиле «ретро» мгновенно растравили души тех (я имею в виду своих, не иностранцев), у кого джаз в молодости был единственным средством самовыражения, как рок для сегодняшних молодых. Мы хлопали и свистели, как полагалось в добрые старые времена, грустили, слушая виртуозные импровизации на темы Армстронга, Эллингтона и Гершвина. Всем было хорошо, хотя настроение этого вечера ничем не напоминало возбуждения рок-парада. Кстати, этот вечер скорей всего не получился бы без грохота рока накануне. Нужна была какая-то динамика, преемственность, единство и смена настроений во всех этих вечерах, внутренняя логика переходов от одной вечерней программы к другой. И этот вечер джаза — такой умиротворяющий, блюзовый, ностальгический, в этом смысле как бы снимал перенапряжение предыдущих дней.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *