Календарь статей
Июнь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Дек    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930  

Рейтинг@Mail.ru

Г.: Видишь, как важны роль режиссуры и значение формы. Вспомни день детского кино. А ведь его готовил сам Ролан Быков. Кстати, на этом снимке рядом с Роланом Володя Тарасов, мультипликатор. Ну, да ты его знаешь.

К.: Ролану Антоновичу было трудней всех — все-таки это был первый день. Он сам назвал его «блин комом», хотя все шло по его плану и ничего не сорвалось. В интервью, которое в тот же вечер было показано на гигантском экране Калининского проспекта, Быков сказал: «ПРОК — материк цивилизованного общения, где мы будем заново учиться разговаривать, общаться, будем учиться слушать и слышать друг друга». И он привел с собой молодежь, начав разговор о фильма Валерия Огородникова «Взломщик», как будто специально снятого для затравки дискуссий о новом времени и в реальной действительности, и в кинематографе.

Москвичи знают, как на Старом Арбате в прошлом году была явочным порядком основана никем не провозглашенная, никак не конституированная республика «Свобода!»: здесь по всей длине этой первой в Москве пешеходной улицы можно было в то лето петь, играть, читать свои стихи, рисовать, словом, самовыражаться. Дух этой «республики» принес в ПРОК Ролан Быков. Он решительно сломал устоявшееся, казалось, в веках, умилительно-снисходительное отношение к детской теме, обычно проходившей под девизом «Дети—наше будущее» или «Пусть всегда будет солнце!». Не просто так назвал Ролан Быков этот день «Дети гласности». Не случайно пригласил он и Юрия Щекочихина. За именем этого журналиста всегда стоят острейшие проблемы разного рода детского и юношеского неблагополучия. Он автор фильма «Меня зовут Арлекино», который через год после этих событий будет передаваться из рук в руки на видеокассете как самая большая сенсация среди молодежи после театрализованной премьеры «Ассы». Щекочихин — человек перестройки, правды, безоглядного бесстрашия. А разговор о том, легко ли быть молодым, начал Володя Грамматиков…

Г.: Я думаю, что ПРОК должен был начинаться с более масштабных мероприятий, чем день детского кино. Например, со встречи с секретариатом Союза или диалога с прессой перестройки. Чтобы сразу завладеть вниманием большинства участников фестиваля. Кстати, начав с детей, мы упустили возможность этот день детей связать с тем, что проходило в это время во Дворце пионеров, то есть с детским кинофестивалем. Ну, это уже тонкости режтссуры…
Удивительно, что внутренние проблемы детской преступности, бесправия, неустроенности молодых сразу увлекли наших и зарубежных кинематографистов, мировую прессу. На этом снимке справа виден Алесь Адамович, он оказался вообще активным членом ПРОКа.

К.: Жаль, что у нас не оказалось ни одной заявки на показ какого-нибудь дебюта на детские темы. Потому что первый день, наверное. Но зато… Я просто застыл, когда к микрофону вышли два школьника с удивительно красивыми, одухотворенными лицами, что бы спеть те песни-исповеди, которые они пели этим летом на Старом Арбате, это был момент если не истины, то редкого откровения.
Нет, определенно, будущее за ними! И оно, похоже, наступило сегодня. Как же я счастлив…
Думы мои, сумерки, 

Думы в пролет окна

Душу мою мутную

Выплакали до дна.

Что ж, пейте, гуляйте, вороны.

Нынче ваш день.

Нынче на все стороны

Тело отпускает тень..

Вольному—воля Спасенному— боль.

Вольному—воля. Ой- о- о- ой!..

Но вот он, я, посмотри, Господи.

Ересь мол вся со мной.

Посреди грязи — алмазные россыпи.

Глазами в небо, в трясину ногой…

Мы все продираемся да к радуге

Дремучими лесами да топью болот.

По краям да по самым по окраинам

И куда еще нас черт занесет.

 

Г.: Слушая этот крик души нового поколения, я вдруг понял, почему так трогают эти ребята. Я же их видел раньше! Вспомнилось, как совсем недавно, в юбилей А.С.Пушкина на площади, носящей его имя, люди пытались читать стихи. Его и свои, о жизни, о совести, о переменах. А рядом, прямо на тротуаре, громоздился тяжелый автобус-глушилка, и из всех его динамиков ревели разудалые праздничные марши. Одинокие смельчаки напрасно наскакивали на невозмутимых милиционеров, охранявших закрытые двери автобуса. Те лишь пожимали плечами: обращайтесь в Моссовет, ничего не знаем. А люди просто тесней прикрывали собой поэтов, вслушиваясь сквозь глушение в их страстное не микрофонное слово.

И вот у нас в ПРОКе голоса этих ребят. Чистые, звонкие, искренние. Их слушали, с ними разговаривали, их уважали. Я узнал их глаза. Тогда, у памятника только глаза и видел. А вот сейчас наконец расслышал их голоса: «Я оглянулся, свет погас», — рассказывали они бесхитростно и просто о своей жизни, О трудных поисках ее смысла в эпоху таких замечательных перемен. Исповедовались перед нами, взрослыми, не догадываясь, что, может быть, опять слова, слова, слова, «а жизнь — лишь в следующий раз».

И вот наконец-то, конечно же! Обращение к Владимиру Высоцкому. Значит, и для них, выросших уже после него, он остается примером, духовным маяком, мерилом нравственности. Наверное, о них, об этом поколении, не знавшим репрессий и войн, скоро будут сняты фильмы…

 

На Руси поэтам слава почему—то после смерти.

А при жизни им отрава подлой зависти и желчи.

На Руси поэтов травят словнозагнанных валков,

Но они предпочитают все ж мелодию оков.

Они ходят по обрыву и по лезвию ножа

И свою нагую лиру от нападок сторожит.

Только русские поэты не просили воздаяния

И за острые памфлеты—покаянья…

На Руси при жизни слова, у кого язык короткий.

Кто по морю плавал в лодке, длинной лодке

И скормил и честь и совесть в бурном море-океане,

Не пройдет он эту пропасть осмеянья, оплеванья.

На Руси поэтом слова почему-то после смерти.

А при жизни им отрава подлой зависти и желчи

Потому что горечь перца в поэтических колосьях.

Не выдерживает сердце, на площадь все ж не просят.

Только русские поэты не просили воздаянья,

А за острые памфлеты — покаянья

 

К.: Надо было видеть этих двух мальчишек, скорее не уличных, а домашних, с удивительно тонкими интеллигентными чертами лица, серьезными, глубокими глазами! Правильно сказал тогда Ролан Быков: «Я знаю одно: своих детей надо любить. Они заслуживают этого». Дети перестройки, они так поверили нам… Как жаль, что мы не нашли фотографий этих мальчишек…

 Г.: Да, стену между президиумом и залом мы разрушили, зал соединили с улицей, улицу со временем. Но вот характерно: некоторые «наблюдатели» таки вызвали однажды милицию после 23-х часов! Заглядывая в окна, в замочные скважины, под столы и под прилавки, ни милиция, ни понятые ничего криминального не нашли. А фестиваль… Что ж, на то он и фестиваль, чтобы продолжаться. Мстительно вызвавшие к казённой тишине ушли ни с чем. Мы просто зажили по-человечески.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *