Календарь статей
Декабрь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31  

Рейтинг@Mail.ru

С изрядной долей самонадеянности представляю читателю свою жизнь, полную порывов и открытий, побед и горьких разочарований. Разочаровании в себе, в людях близких и далеких, в стране, агония которой происходила и происходит на наших глазах. Исповедь предполагает искренность и честность, а прожита жизнь зря или нет, судить читателю. Авось, кому-то этот опыт пригодится…

It is very difficult for a person brought up in the Western world to understand   what life was like in the Soviet Union during the Communist regime    and immediately after its collapse. Professor Kokarev’s book explains and    illustrates this life on the basis of his own experience.
This is of great value   especially now that Communist rule begins to fade from memory.
        Richard Pipes, Baird Professor of Russian History, Emeritus Harvard University.

Открыть книгу Исповедь «иностранного агента» (Январь 2016) в новом окне>>>

Сайт устроен так, что ваши вопросы, возражения, комментарии, дополнения тоже могут стать частью книги с указанием авторства. Ум хорошо, а два лучше…

6 комментариев: Исповедь «Иностранного агента»

  • Я прочитал книгу Игоря Кокарев, как говорится, на одном дыхании, не отрываясь, настолько увлекательно описывает автор и свои яркую юность, и вою бурную зрелость, плотно переплетенную практически со всеми значимыми событиями, произошедшими в России за последние полвека. Я по-хорошему позавидовал ему — какую удивительную интересную жизнь человек сумел себе придумать и осуществить!

    Владимир Алеников, писатель, кинорежиссер

  • Первый раз я держал в руках книгу Игоря Кокарева о соседских сообществах где-то в первой половине двухтысячных. На ее основе у меня сложился образ человека, который занимается всю жизнь местным самоуправлением. Поэтому испытал настоящий шок, читая «Исповедь…», потому что редко кому выпадает судьба поработать в столь разных сферах и постоянно (!) с выдающимися удивительными людьми.
    Подкупает «летящая» легкость слога «Исповеди…», которая, надеюсь, не исчезнет при переводе на другие языки.
    Рекомендую всем к прочтению, потому что хотя и пунктиром, но очень емко , в этих «тире» и умолчаниях между ними, показана жизнь как в СССР периода застоя, так и в перестроечный период, «лихие», но живые 90-е, и уныло стабильные двухтысячные.
    Павел Меньшуткин, Экс-глава Пинежского района Архангельской области, бывший советник министра сельского хозяйства Архангельской области

  • Эта книга в общественной своей части очень важна для понимания свинской сущности постсоветской и, следовательно, нынешней власти (и пусть свиньи на меня не обижаются).

    Власть продолжает оставаться глухой — пока не чует явного для себя кошта и административно-политических преимуществ, манипулятивной — в части выставления общественников в качестве своего знамени, без реального их участия в вопросах управления сферой общественного развития, паразитической — постоянно пользующейся добровольческими и экспертными ресурсами III сектора и злоупотребляющей ими, высокомерной — считающей общественность каким-то любительским приложением к её великим управленческим качествам.
    Ну и, конечно, жуликоватой, регулярно подгребающей поближе к себе общественные и бюджетные ресурсы — вне зависимости от того, даёт ли это какой-то социальный эффект или же только греет близкородственные и дружеские карманы..

    До тех пор, пока это будет оставаться, взаимодействие с этой властью будет приводить к новым разочарованиям. И в этом смысле «Исповедь…» — очень важный пример описания точечного (в личном и организационном плане) опыта со столичной привластной камарильей. Каждому, берущемуся за взаимодействие с органами российской власти, наверное — любого уровня, важно иметь ввиду этот опыт. И она была важна для меня, в этот момент жизни, для переосмысления и своих собственных попыток и их результатов.
    Спасибо.

    Нодар Хананшвили, к.ю.н.
    Вице-президент фонда «Нет наркомании и алкоголизму»,
    Вице-президент Национальной Ассоциации благотворительных организаций,
    Член Общественного совета г. Москвы

  • Когда хочется, по названию пьесы Жуховицкого, «Остановиться-оглянуться» — почти наверняка окажется, что согреют душу и подпитают энергией на предстоящие годы воспоминания. Встречи. Города. Люди.
    Игорь Кокарев — одессит. Одесса — это не место проживания, а образ мышления.
    Ростропович-Коган-Плисецкая-Спиваков… (далее везде!) — подобный круг повседневного и будничного общения не нуждается в расшифровках и поименных сносках.
    Игорь Кокарев не был диссидентом в ранней юности. Но интеллигент и шестидесятник — если и не абсолютные синонимы, то все же, наверное, достаточно связанные между собой понятия.
    Можно — и он тому живое подтверждение! — общаться с владельцами высоких кабинетов, но остаться при этом интеллигентом-шестидесятником, а значит, перво-наперво — Человеком. Даже при том, что, понятно, как у каждого из нас, так и у него не исключены свои «скелеты в шкафу».
    Для меня и многих моих коллег и друзей он — Гуру. Гуру в киноведении и Гуру в кинобизнесе.
    А книга жизни Игоря Евгеньевича оказалась (уж да простят мне ревнители аскетизма в оценках) и впрямь сродни эренбурговским хроникам «Люди. Годы. Жизнь». Автобиография Кокарева стала голографическим сколом Времени. Именно Времени, а не просто эпохи: тут сплелись сразу несколько эпох, и потому успешного ВГИКовца, чьими однокашниками по прошлым годам были моряки, заносило то в ЦК КПСС, то в арбатовский Институт США и Канады, то еще куда… и доходило даже до нашлепывания картинок на футболки: это ведь тоже бизнес, как-никак, и куда ж денешься!
    Для кого-то за океаном «загадочная русская душа» — это бородатый сибирский алкаш с медведем на веревке. Для кого-то — бесшабашный путиноидальный отморозок-«крымнашевец».
    К счастью, остается истинная культура. Культура Пушкина и Толстого. Культура Чайковского и Шаляпина. И культура тех, для кого духовность только что названных титанов стала непременной составляющей впитанного с младенчества материнского молока. Кокарев — из их числа.
    Спасибо Вам, Игорь Евгеньевич!

    • ИГОРЬ КЛЯМКИН

      Знаю Игоря с 1966 года. После первой встречи второй раз увиделись уже в 2000-х. Теперь вот прочитал его книжку. С огромным интересом и нарастающей симпатией к человеку, пронесшему через времена и эпохи воодушевившую его в молодости идею и желание ее в меру сил осуществлять. Идея эта – содействовать самоорганизции людей. Тому, к чему они не расположены, во что не верят, а начальство их в этом нерасположении и в этом неверии поощряет. Но без этого, понимал Игорь, ничего путного в стране не получится, без этого все перестройки и реформы будут воспроизводить то, что было и есть. И он энтузиастически пробовал своей идеей увлечь, пробовал проводить ее в повседневность, но на всех уровнях находил только препятствия, а не содействие. И в СССР, и в постсоветской России. Так что книжка его – об опыте неудачи. Неудачи, проявляющей в судьбе одного неудачу всех. И кто склонен о ней и ее причинах размышлять, прочитайте книгу Кокарева. Она не только о том, что не получилось у него лично. Она о том, что без низовой самоорганизации не может быть общества, а без общества не может быть ничего другого, кроме всевластия и произвола начальства.

  • In Search of a Hearing Aid for Democracy

    What does a hearing aid have to do with democracy? My Russian friend Igor Kokarev stopped by a a few days ago and told me a story that explained the connection.

    I was introduced to Igor in the early 2000’s at a backyard barbecue in West LA. Igor was on a research tour of the United States working to deepen his understanding of how “intentional” communities in America organized themselves. He came to the subject as a student of American film, having served as the second in command at the Soviet-American Film Initiative while still a member of the Communist Party. In that role, he organized many filmmaker exchanges both in Moscow and the US which piqued his curiosity about democracy. He admits that American political traditions confounded and fascinated him at first, but film and filmmakers ignited something powerful in him and fortified his eventual pursuit of democracy-advancement and community development efforts.

    He came to my office because he’s conducting interviews for the next edition of his book “Confessions of a Foreign Agent” that recounts his pioneering efforts at introducing civil society into Russian culture on the heels of perestroika and the fall of the Soviet Union in the late 1980’s and early 90’s. We talked about the creation of Citizen Foundation, the organization Igor founded as a vehicle for engaging average Russians, newly liberated from communism, in understanding the theory and practice of community development.

    Casting about post-perestroika for ways to help his countrymen and women grasp the precepts of democracy, Igor began convening public meetings. He discovered that a lot of people in the groups he spoke to had hearing trouble, probably the result of abysmally poor Soviet health care. By happenstance, he got to know the owners of a hearing aid manufacturing company and tried working through them to equip people with hearing aids so they could participate fully in the vibrant discussions about what the future held for Russia at the time. The effort fizzled, but not before Igor had developed a better understanding of what kinds of ideas and practices people needed to understand democracy. Igor’s Citizen Foundation emerged as a small but mighty training institute that acquainted a generation of young people with how grassroots democracy can take root in communities.

    Charmed by Igor’s hearing aid story, I was struck by the brilliance of the metaphor. If citizen participation and public debate lie at the core of civil society, then listening to – and fully hearing – the views of other people represents the sine qua non of a democratic system of government. Igor’s lovely though faltering initial step embraced the brilliant insight that if democracy had a chance of taking hold in Russia, then everyone first needed to hear one another clearly. We like to think about citizenship as acting in a particular way, but we often forget that action in the absence of listening to the words and experience of others can lead to short-sighted results, suspicion and even chaos.

    As the initial wave of perestroika-driven democratic fervor aged in Russia, the country’s new leader, one Valdimir Putin, began labeling people like Igor running ventures such as Citizen Foundation (which was funded by American foundations) as “foreign agents.” As Putin consolidated ever-greater autocratic power and began silencing enemies, Igor inevitably felt the pinch and the threat to both his training and organizing efforts as well as his personal and family well-being,

    Igor has since voluntarily exiled himself in America because the current Russian leader – oh, by the way, still Vladimir Putin some 20 years later and counting – regards listening to anyone but his own ex-KGB cronies, sycophants, billionaire oligarch buddies and narrow nationalist base as an existential threat to the country. And now we in America seem at the threshold of embarking down a similar path.

    I buy that we’ve stopped listening to one another, maybe even stuck our fingers in our ears and started shouting la-la-la like petulant children. No question that a barrier to clear understanding across our many seemingly intractable disagreements separates us as a nation. The channels on one side of the political divide are as unplugged from those on the other as Liberty’s light yanked from her power source. Aware of the lasting dangers that can come of wandering too long in a wilderness of shouting without listening, it will be those souls brave enough, intrepid enough — Igor enough — to grope about and find a hearing aid who are our best chance for surviving these dire days, and then thriving beyond them.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *